______________________________________________

Когда читатель открывает книгу, ему кажется, что всё началось с первой страницы.

У нас было иначе.

«Тень дьяка» появилась задолго до того, как мы написали первую главу.

Сначала были разговоры.

Потом — фотографии старой Москвы. Какие-то детали, на которые сначала не обращаешь особого внимания: окно, старая кладка, необычная форма здания, название улицы. Потом начинаешь искать, читать, сравнивать.

Один вопрос приводит к другому.

Почему здесь всё выглядит именно так?

Кто жил в этих местах?

Что происходило здесь несколько веков назад?

Какие люди проходили по этим улицам?

Постепенно отдельных деталей становилось всё больше.

Мы читали книги и статьи, смотрели старые планы Москвы, искали описания быта, одежды, оружия, чинов, порядков того времени. Иногда из нескольких строк удавалось вытащить одну маленькую деталь, которая потом неожиданно оказывалась нужной в какой-нибудь сцене.

При этом самой повести ещё не было.

Были только заметки, разговоры и ощущение, что где-то рядом прячется история, которую хочется рассказать.

Потом появились первые герои, следом — сцены.

Некоторые из них дошли до окончательного текста почти без изменений. Другие исчезли совсем.

Иногда случалось наоборот: искали одну историческую подробность, а находили что-то такое, после чего приходилось менять уже написанную главу.

Наверное, поэтому мне всегда немного странно слышать выражение «начать книгу».

Трудно сказать, в какой именно момент она начинается.

С первой фразы? С первого героя? С разговора двух авторов? С фотографии, которая почему-то не выходит из головы?

Или с вопроса, на который однажды захотелось найти ответ?

В случае с «Тенью дьяка» всё началось задолго до первой главы.

А сама первая глава появилась уже потом.

______________________________________________