______________________________________________

С героями у нас почти никогда не бывает так, что сначала появляется подробное описание, а потом мы начинаем писать сцену. 

Обычно всё проще. Сначала возникает какая-нибудь деталь – манера говорить, привычка, неловкий жест, странная фраза, вещь, которая почему-то очень подходит именно этому человеку.

Так появился Роман.

Нам хотелось его показать его характер, но не объяснять читателю напрямую, какой он. Поэтому многое о нём стало понятно через мелочи: как он одевается, что носит с собой, как относится к вещам, как ведёт себя в разговоре.

Иногда герой появляется почти сразу готовым.

Иногда — наоборот.

Так было с Шуриком.

Сначала ему отводилась небольшая роль. Он должен был появиться, сделать своё дело и остаться где-то на втором плане, но довольно быстро стало ясно, что он там оставаться не собирается.

У него появился свой голос, свои реплики, своя манера вмешиваться в происходящее.

Постепенно Шурик занял в повести гораздо больше места, чем мы планировали.

С Розой было  всё по-другому.

С самого начала хотелось, чтобы рядом с ней оставалось ощущение неопределённости. Кто она? Почему люди воспринимают её именно так? Что в ней правда, а что чужие домыслы?

Поэтому с ней особенно важно было не объяснить слишком много.

Вообще герои редко остаются такими, какими мы представляли их в самом начале.

Один становится мягче, другой — резче, третий вдруг начинает говорить совсем не тем голосом, который ему придумали.

Иногда после нескольких глав приходится возвращаться назад и менять ранние сцены, потому что герой уже изменился и старое поведение ему больше не подходит.

Поэтому к концу работы персонажи начинают ощущаться совсем иначе, чем в начале.

Ты уже знаешь, как они говорят, что их раздражает, чего они боятся, что никогда не скажут вслух.

Иногда кажется, что теперь уже не ты решаешь, как герой должен поступить.

Ты просто понимаешь: вот так он поступить может.

А вот так — уже нет.

______________________________________________