24 августа — день памяти Сергея Довлатова. Он умер в этот день в 1990 году.
Я написал этот очерк для цикла «Ушедшие».
Долгое время я знал Сергея Довлатова только как великолепного рассказчика.
Под Москвой у нас была дача, и там можно было довольно чисто ловить «вражеские» радиостанции — «Голос Америки», «Би-би-си», «Радио Свобода». Естественно, я слушал и музыкальные программы Севы Новгородцева, и «Писателей у микрофона», и «Культуру и политику», в которых выступал Довлатов.
Его голос, его интонацию я мог различить сквозь любые помехи и глушилки. Сейчас на сайте SergeiDovlatov.com хранятся записи многих передач с его участием.
Периодически слушаю то одну, то другую и вспоминаю, как много лет назад этот голос прорывался ко мне сквозь помехи из небольшого коротковолнового приёмника.
В пятницу, 24 августа 1990 года, после работы мы уехали на дачу. Я уже готовился к отъезду за океан. Поздно вечером включил радиоприёмник, настроился на какую-то станцию и услышал, как диктор читает:
«Сегодня в Нью-Йорке скончался известный русский писатель…»
Он ещё не успел произнести имя, а меня вдруг осенило:
«Господи, Довлатов!»
Так оно и случилось.
Почему я подумал именно о нём, не знаю.
Кажется, в Союзе я прочитал всего пару-тройку рассказов Довлатова — именно прочитал, а не услышал по радио.
Приехав в Америку, естественно, прочитал всё, что он написал, кроме писем, и не по одному разу.
Его книги — иногда смешные, иногда не очень, но всегда непохожие на другие — давно растащены на цитаты, которые уже стали не довлатовскими, а почти народными.
Я тоже обожаю его тонкий юмор: «Деньги я пересчитал, не вынимая руку из кармана», «Чем хуже говорит человек по-английски, тем лучше я его понимаю», «Мне стало противно, и я ушёл. Вернее, остался».
И всё же, когда я заканчиваю читать его книгу — да что книгу, любой рассказ, — меня охватывает какая-то щемящая тоска, каким бы смешным этот рассказ ни был.
Я ещё раз убедился, что Довлатова интересно не только читать, но и слушать. Когда-то я записал на диск несколько томов его сочинений и потом несколько недель слушал их в машине.
Сколько счастливых часов подарил мне этот человек!
Можно винить самого Довлатова в том, что он сократил свою жизнь до неполных сорока девяти лет пьянством и запоями. Не буду этого делать.
Как сказал писатель и критик Лев Лурье: «Жизнь Довлатова изящна, трагична и завершена, как все его произведения».
Скажу о другом.
Зашёл недавно на его сайт, где собрано огромное количество материалов: книги в цифровом формате, фотографии, записи программ с его участием.
И увидел большую красную ленту:
«Сайт продаётся».
«Бедный Довлатов, — подумал я. — Продают его документы, его память».
Я не знаю, кому сейчас принадлежит этот сайт, не знаю, сколько он стоит. Но почему-то снова почувствовал ту же щемящую жалость к этому человеку.
Октябрь 2024 года
Copyright © 2024 by Марк Лэйн
